Глава 3. План побега. Часть 1

Сухуми встретил меня морем. Не тем, что на картинках — синим, аккуратным, причёсанным. А живым, огромным, сверкающим так, что глазам больно. Оно шипело, накатывало на гальку, отступало, снова накатывало. И в этом ритме было что-то от бабушкиного сердца. Только громче. На весь мир.

Мне было то ли четыре, то ли пять. Мать взяла меня на юга. С ней была подруга и её дочь — старше меня на год, но это не имело значения. Мы оба были просто приложением к чемоданам и бутылкам, которые взрослые прятали в багажнике.

Я купался. Купался так, что меня невозможно было вытащить. Вода держала меня, как бабушкины руки, только не требовала ничего взамен. Не спрашивала, почему уши мягкие. Не просила доесть кашу. Просто принимала и качала.

Мать потом, спустя много лет, в какой-то ссоре бросила мне: «Тебя же из воды не вытащить было! Ты выходил, но тебя снова тянуло, как ненормального».

Примечание рассказчика: Локация — место действия. Море было моей первой идеальной локацией. Там не нужно было ни с кем говорить, не нужно было быть кем-то. Просто быть.

Она не понимала. Я не «тянулся». Я возвращался. В то самое «до», где не было ни коммуналок, ни чужих дядек, ни её самой с её разбитым сердцем, которое она лечила вином и короткими романами.

На берегу тусовались дядьки. Один — круглолицый, в очках с толстыми стёклами. Его все звали «прохвессор», растягивая «х» и подмигивая друг другу. Молодые тётки хихикали, кокетничали, поправляли волосы. Что с них взять. Им было весело.

Мне было не скучно. Мне было никак. Я просто смотрел и запоминал. Как потом оказалось — на всю жизнь.